Труп Порубова судебный медик Богатиков отправил в Бюро судмедэкспертизы для вскрытия. Анастасию Копылову под капельницей увезли в институт Склифосовского, поскольку положение ее было просто крайне тяжким. С маленькой девочкой тоже временно разобрались. Дверь квартиры Копыловой закрыли и опечатали, и на том закончили работу.

Садясь в машину, Евгений Анатольевич заметил, что причину происшествия, по его твердому убеждению, следует искать в трудовой, в смысле служебной, деятельности генерала. Скорее всего, в бывшей. Хотя, черт его знает, может статься, что и на пенсии он не оставлял прежних дел. Известно же, что в спецслужбах бывших не бывает. И этот его «оптимистический» прогноз как нельзя точнее отразил общее настроение в группе. Вся надежда оставалась лишь на то, что у Климова обычно «висяков» не бывает. Бог даст, и на этот раз пронесет…

3

— Климов? — спросил Турецкий. — Евгений Анатольевич? Нет, не знаю такого.

— А ты и не можешь знать всех без исключения следователей Москвы, — возразил Меркулов. — Но я слышал отзывы о нем, и у меня сложилось впечатление, что это толковый и порядочный человек. Если он к тридцати годам не успел еще растерять на нашем деле такое качество, как человеческая порядочность, то…

— То что, Костя? — усмехнулся Турецкий. — Ладно, у меня нет возражений, я готов его выслушать. Ну а как у нас сложатся дела позже, поговорим отдельно. Он-то сам уже в курсе?

— А вот это, я полагаю, ты сам ему и скажешь. — И добавил с легкой иронией: — И можешь не стесняться, уж твоя-то личность ему наверняка известна, так что открытий у него не будет.

— Нехорошо так говорить — а уж про то, что думать, я и не заикаюсь — о лучших и верных своих друзьях, Костя.